Позиция первая, запретительная

Ее сторонники ссылаются на разъяснения Минфина и некоторые определения Верховного суда.

Если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено в соответствии с законом.

https://www.youtube.com/watch?v=upload

Отклоняя этот довод, арбитры отмечают:

  • названная норма запрещает подрядчику уступать право исполнения контракта, а не право требования денег с заказчика;
  • при уступке права не происходит перемены подрядчика как стороны по контракту.

В частности, данная позиция отражена в Постановлениях АС ДВО от 14.09.2016 N Ф03-4229/2016 по делу N А73-18724/2015, АС УО от 04.05.2016 N Ф09-3069/16 по делу N А50-21460/2015 и др.

Правомерность уступки требования с государственного (муниципального) заказчика оплаты работ (услуг, товаров) подтверждается многочисленной судебной практикой. Перечислим некоторые судебные акты, делая акцент на отдельных важных обстоятельствах дела.

Судебно-арбитражная практика делает вывод в пользу правомерности уступки требования по госконтрактам, иллюстрацией чему может служить следующее дело.

Между Департаментом здравоохранения (заказчиком) и ООО (поставщиком) заключены государственные контракты.

Уступка требования по госконтракту

Поставка оборудования была произведена, после чего поставщик заключил договор цессии с третьим лицом, по условиям которого последнему перешло право требования от заказчика исполнения обязательств по оплате.

Заказчик, ссылаясь на то, что при исполнении государственного контракта перемена поставщика законом запрещена, в связи с чем договор цессии является ничтожной сделкой, обратился в арбитражный суд с требованиями признать ее недействительной.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что таким образом уступлено не только право требования исполнения обязательств должника перед кредитором, но и обязанности поставщика по гарантийному ремонту поставленного оборудования, предусмотренные государственными контрактами, что противоречит нормам Закона N 94-ФЗ.

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении требования о признании недействительным договора уступки требования. При этом суд пришел к выводу, что заключение договора цессии не освобождает поставщика от исполнения иных обязательств, вытекающих из договора поставки, в частности по гарантийному ремонту поставленного оборудования.

Следовательно, уступка права требования исполнения министерством обязательств по оплате оборудования не противоречит нормам гражданского законодательства.

Вышестоящие инстанции согласились с таким выводом (Определение ВАС РФ от 09.03.2011 N ВАС-1928/11).

Уступка требования по госконтракту

Отдельной ссылки заслуживает Постановление Президиума ВАС РФ от 13.01.2011 N 11680/10, в рамках которого рассматривался вопрос о правомерности требований цессионария к госзаказчику. Президиум ВАС РФ, встав на сторону первого, не нашел в такой цессии каких-либо пороков.

Резюмируя вышесказанное, можно заключить, что позиция Минфина России находится в противоречии с нормами действующего законодательства РФ, а потому не должна приниматься во внимание. Соответственно осуществление госзаказчиком оплаты поставщику, уступившему свое право третьему лицу, будет квалифицировано судом как исполнение обязательства ненадлежащему кредитору.

«Гравитационная» сила писем

Новостью об издании тем или иным органом исполнительной власти очередного письма уже никого не удивишь. Между тем природа этих документов до сих пор неясна.

Предлагаем ознакомиться  Дубликат договора передачи квартиры в собственность

https://www.youtube.com/watch?v=ytadvertise

Дело в том, что согласно Правилам, утв. Постановлением Правительства РФ от 13.08.1997 N 1009, нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти издаются только в виде постановлений, приказов, распоряжений, правил, инструкций и положений. При этом специально подчеркивается: «Издание нормативных правовых актов в виде писем и телеграмм не допускается».

Не вызывает сомнений и то, что письма органов исполнительной власти хотя формально не носят характер общеобязательных, но все же обладают некой «гравитационной» силой. Не просто же так они размещаются на официальных сайтах ведомств, в справочно-правовых системах и т.д.! Причем в ситуациях, когда заинтересованные лица пытаются оспорить то или иное письмо органа исполнительной власти, ВАС РФ зачастую не видит препятствий для квалификации таких документов в качестве нормативных актов.

При этом суд исходит из того, что «разрешение вопроса о том, носит ли тот или иной акт органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица нормативный характер, должно производиться независимо от его формы, содержания и других условий, например государственной регистрации, опубликования в официальном издании» (Постановление Президиума ВАС РФ от 19.09.

2006 N 13322/04). А «то обстоятельство, что письмо… не проходило регистрацию в Министерстве юстиции Российской Федерации, не влияет на оценку нормативности содержащихся в нем положений, поскольку касается лишь порядка его принятия и обнародования» (Постановление Президиума ВАС РФ от 08.12.2009 N 10164/09). То есть ВАС РФ руководствуется тем соображением, что подобного рода документы в отдельных случаях могут являться нормативными актами де-факто.

В качестве одного из последних примеров можно привести решение ВАС РФ от 29.03.2012 N ВАС-16112/11, которым суд признал недействующим письмо ФАС России от 23.05.2011 N ИА/19713. Причем ВАС РФ сделал вывод о нормативности данного письма, даже несмотря на позицию самой антимонопольной службы, которая настаивала на том, что этот документ «не является нормативным правовым актом… поскольку не обладает существенными признаками, характеризующими нормативный правовой акт».

В этой связи не стоит недооценивать акты федеральных органов исполнительной власти, в какой бы форме они ни издавались, что в том числе касается и упомянутого выше письма Минфина России.

Начнем с официальной точки зрения

Минфин неоднократно сообщал, что цессия по государственным (муниципальным) контрактам не допускается. В частности, в Письмах от 06.06.2016 N 02-04-06/32553 и от 11.03.2015 N 02-02-08/12916 указано: государственный (муниципальный) контракт хотя и является формой двусторонней сделки, но правоотношения, возникающие при заключении и исполнении такого договора, регулируются не только гражданским, но и бюджетным законодательством и законодательством о контрактной системе. Оплата государственного (муниципального) контракта является исполнением бюджета по расходам и определяется бюджетным законодательством РФ, которым:

  • не регламентирована возможность уступки прав требований по расходным обязательствам публично-правового образования;
  • не установлен порядок внесения изменений в ранее предоставленные данные о контрагенте, позволяющие осуществить санкционирование расходов.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1 ст. 388 ГК РФ).

Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна осуществляться в соответствующей письменной форме (п. 1 ст. 389 ГК РФ).

Кроме того, отдельные процедуры определения поставщиков (исполнителей, подрядчиков) проводятся среди ограниченного круга участников закупки (ст. 27 — 29 Федерального закона N 44-ФЗ {amp}lt;1{amp}gt;) и их проведение рассматривается как мера государственной поддержки указанных участников (субъекты малого предпринимательства, некоммерческие организации, организации инвалидов).

В связи с этим требования об оплате по государственным (муниципальным) контрактам являются требованиями, в которых личность кредитора имеет существенное значение для должника. В силу п. 2 ст. 388 НК РФ без согласия должника не допускается уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Дискуссии вокруг цессии

Споры о допустимости уступки требования по госконтракту проистекают из различного толкования ч. 6.1 ст. 9 Федерального закона от 21.07.2005 N 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». Так, данной нормой установлено, что «при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (исполнителя, подрядчика), за исключением случаев, если новый поставщик (исполнитель, подрядчик) является правопреемником поставщика (исполнителя, подрядчика) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения».

Предлагаем ознакомиться  Изменить полис осаго альфастрахование

Уступка требования по госконтракту

При обсуждении этого положения возникли две позиции.

Сторонники первой, вооружившись грамматическим способом толкования, заключили, что здесь идет речь лишь о недопустимости перевода долга.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpress

Их оппоненты, прибегнув к расширительному способу толкования, сделали вывод, что запрет распространяется не только на перевод долга, но и на уступку требования.

Для получения компетентных разъяснений участники оборота обратились в федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере госзакупок, — Минэкономразвития России (ранее действовавшее Постановление Правительства РФ от 07.04.2004 N 187 и ныне действующее от 05.06.2008 N 437). Однако ответы этого ведомства внесли еще большую неопределенность.

Так, в письме от 22.12.2009 N Д22-1625 было отмечено, что Закон N 94-ФЗ «не препятствует заключению поставщиками (исполнителями, подрядчиками) договоров уступки права (требования)… по государственным контрактам и произведению государственными заказчиками оплаты третьим лицам на основании договоров уступки права (требования)».

Чуть позже Минэкономразвития повторило свой вывод о допустимости совершения цессии по госконтрактам (письмо Минэкономразвития России от 29.12.2009 N Д22-1715).

Но проходит каких-то два месяца, и позиция Минэкономразвития меняется на диаметрально противоположную. Так, в своем письме от 05.03.2010 N Д22-231 данное министерство заключило: «Законодательством в сфере размещения заказов установлены нормы, запрещающие переуступку прав и обязанностей участников размещения заказов по заключенным государственным и муниципальным контрактам».

Спустя некоторое время высказался и Минфин России, отметив, что «перечисление денежных средств государственным заказчиком возможно только исполнителю государственного контракта, а не третьему лицу» (письмо Минфина России от 26.07.2010 N 02-03-11/2688). Наконец, в письме от 29.05.2012 N 02-11-05/1904 Минфин вновь указал: «Уступка или передача права требования по государственным (муниципальным) контрактам третьим лицам не допускается».

Имеет ли этот вывод под собой какие-либо догматические или политико-правовые основания? Думается, что нет.

Правоотношения, возникающие из государственных (муниципальных) контрактов, Правительство РФ справедливо определило как имущественные отношения с участием публично-правовых образований, не основанные на административном или ином властном подчинении одной стороны другой (разд. X распоряжения Правительства РФ от 30.06.2010 N 1101-р). Иными словами, эти правоотношения являются гражданскими, а не публичными.

В силу ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. При этом по общему правилу для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласия должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120, уступка права (требования) по обязательству, в котором уступающий требование кредитор является одновременно и лицом, обязанным перед должником, не влечет перевода на цессионария соответствующих обязанностей цедента, цедент не освобождается от исполнения продолжающих лежать на нем обязанностей.

Следовательно, уступка поставщиком требования по госконтракту не приводит к смене самого поставщика, с которым у госзаказчика сохраняется обязательственное правоотношение. В этом случае меняется лишь получатель денежных средств, что, по идее, не должно беспокоить заказчика. Ведь еще Г. Шершеневич справедливо отмечал, что к уступке требования «способны все обязательства в предположении, что должнику безразлично, кому произвести то действие, которое он обязан исполнить» {amp}lt;1{amp}gt;.

Предлагаем ознакомиться  Кто должен уступить дорогу: авто при въезде или выезде со двора?

Альтернативная позиция: уступка законна… даже двойная… несмотря на наличие у подрядчика гарантийных обязательств

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafety

Сторонники запретительного подхода ссылаются на позицию Верховного суда, изложенную в Определениях от 04.07.2016 N 310-ЭС16-7423 по делу N А23-2972/2015 и N 310-ЭС16-7341 по делу N А23-3851/2015. В обоих случаях:

  • судья ВС РФ поддержал вердикт АС ЦО, который признал договор цессии недействительной сделкой и отказал цессионарию в иске о взыскании долга с муниципального заказчика;
  • АС ЦО ссылался на Письмо Минфина России от 11.03.2015 N 02-02-08/12916, которое по своему содержанию аналогично названным выше Письмам финансового ведомства.

Однако в каждом из этих дел был свой нюанс, наличие которого и определило исход спора. Так, из материалов дела N А23-2972/2015 видно, что муниципальный контракт содержал условие, что ни одна из сторон не вправе передавать свои права и обязанности третьим лицам без письменного согласия другой стороны.

Нарушение этого условия подрядчиком позволило заказчику подать иск о признании договора возмездной уступки прав (цессии) недействительным и применении последствий недействительности сделки. Суд решил: поскольку подрядная организация не представила доказательств, свидетельствующих о наличии согласия должника на уступку права требования, договор цессии противоречит нормам ГК РФ, БК РФ и в силу положений п. 2 ст. 168 ГК РФ является недействительной (ничтожной) сделкой.

Во втором деле суд учел, что на момент рассмотрения спора заказчик погасил задолженность перед подрядчиком, то есть денежное обязательство было прекращено.

Выводы

На примере судебных актов, принятых в 2016 году и начале 2017 года, мы убедились, что суды разных округов и инстанций (включая Верховный суд) считают законной уступку права (требования) оплаты по государственным и муниципальным контрактам при одновременном соблюдении следующих условий:

  • на момент заключения договора цессии подрядчик (исполнитель, поставщик) выполнил работы (оказал услуги, поставил товар);
  • контракт не содержит условия об обязанности организации получать согласие заказчика на уступку.

С учетом официальной позиции цессионарию нелегко получить деньги с заказчика. Нередко заказчики «сдаются» только после вердикта окружного суда, хотя иногда точку в споре ставит лишь ВС РФ. Кстати, именно этот факт может оправдать большую скидку при уступке права.

Т.Ю. Кошкина

Редактор журнала

https://www.youtube.com/watch?v=https:tv.youtube.com

бухгалтерский учет

и налогообложение»